"Человек не птица" крыльев не имат, аще же приставить себе аки крылья деревянные - против естества творит. То не Божье дело, а от нечистой силы. За сие дружество с нечистой силой отрубить выдумщику голову."
Иван IV Грозный
Сайт посвящён авиации и в первую очередь её истории. Здесь можно найти информацию обо всех наиболее значимых событиях в истории авиации - о пути, пройденном авиацией - от первых опытов с воздушными шарами, до испытаний современных опытных образцов авиационной техники.

> Sky pioneers - история авиации > США

 

Дания
Франция
Германия
Испания
Италия
Канада
Россия/СССР
Румыния
США
Великобритания
 

США

Первая в мире авиалиния, использующая самолеты
Первый автопилот
Первый самолет К/ВВП с отклоненим потока винта (Deflected Slipstream)
Первая успешная дозаправка самолёта топливом в полёте
Первый самолет ДРЛО
Первая цифровая ЭДСУ
Первый самолет К/ВВП по схеме с эжектором (Ejector)
Первый самолет К/ВВП по схеме с подъемными вентиляторами (Fan)
Первый самолет К/ВВП с взлетом/посадкой в вертикальном положении (Tail Sitter)
Первый кругосветный перелёт
Первый боевой лазер
Первый кругосветный перелёт на вертолёте
Первый полет на самолете
Первая посадка на палубу корабля
Синхронный бомбовый прицел
Радиопередача с самолёта на землю
Первый самолет К/ВВП с поворотными пропеллерами в кольцевых каналах (Tilt ducts)
Первый самолет К/ВВП с поворотной осью/ротором и неподвижной силовой установкой, вращающей пропеллеры (Tilt Prop
Первый самолет К/ВВП с поворотным ротором (Tilt Rotor)
Первый самолет К/ВВП с поворотной осью/ротором и неподвижной силовой установкой (Tilt Shaft/Rotor)
Первый самолет К/ВВП с поворотным крылом (Tilt Wings)
Первый самолет К/ВВП по схеме с двигателями на роторе (Tip Jets)
Первый самолет К/ВВП с управлемым вектором тяги (Vectored Thrust)
Первый военно-транспортный самолет короткого взлета и посадки
Первый воздушно-космический самоле
Первый взлет с корабля

Синхронный бомбовый прицел

Синхронный бомбовый прицел

1.1.1930 г., США.

Бомбовый прицел Нордена оценивался как критически важное для достижения победы оружие; столь значительное, что бомбардиры доверяли ему свои жизни. Эта репутация, возможно, была несколько преувеличена.

Фрау Ланг никогда не слышала скрип чертежного карандаша, рисующего на кальке. Пока она спала в своем доме в Квинс, Нью–Йорк, осенью 1937 года, ее муж Герман усиленно трудился как монах в келье над кухонным столом, копируя сложные репринты. Днем 35–летний натурализованный германский иммигрант и любящий отец работал инженером, чертежником, и инспектором по сборке в „Carl L. Norden, Incorporated“, в Манхеттене. Ночью Ланг был изменником и шпионом, носившим кодовое имя «Пауль», и работал над устранением второго по важности военного секрета США времен Второй Мировой Войны — бомбового прицела Нордена.

Ланг сумел тайно переправить чертежи прицела на борт германского судна и отправился в Фатерлянд, чтобы помочь собрать копию прицела. Там он был с почестями принял шефом Люфтваффе Германом Герингом и получил премию в 3000 долларов от Третьего Рейха. В итоге, выданный двойным агентом, Ланг был арестован ФБР и допрошен в ходе одного из крупнейших шпионских скандалов в истории США как один из „Nazi Nineteen“. Он был осужден федеральным судом и приговорен к 18 годам заключения.

По иронии судьбы, когда война началась, Люфтваффе мало использовали скопированный прицел, потому что вместо высотного бомбометания, для которого прицел был предназначен, особое значение придавалось бомбометанию с пикирования. Ко всему прочему предательство Ланга добавило мистики во всю эту историю. До сегодняшних дней дожило мнощество слухов и предрассудков — что мозг Мери Бебник Браун из Пуэбло, Колорадо, был использован для для решения задачи прицеливания; что когда третья армия Паттона освобождала Австрию, был обнаружен секретный завод, выпускавший прицелы Нордена; и что американские бомбардиры могли попасть бомбой в банку из–под соленых огурцов с высоты 20000 футов – все это неправда.

Но это не означает, что прицел Нордена был подделкой и что его роль была незначительна. Для контраста, генерал–майор Бенджамин Фолоис, командир Воздушного Корпуса Армии США в начале 1930–х, утверждал, что это «самый важный военный секретный проект, разработанный Корпусом» Историк Орернского Университета Стивен МакФарланд, написавший книгу о американской бомбардировочной технике, оценивал прицел как «самое сложное и самое секретное оружие в США», выше даже, чем Манхеттенский проект.

По существу, прицел был механическим аналоговым компьютером, назначение которого состояло в определении момента, в который бомбы должны были быть сброшены для того, что–бы поразить выбранную цель. Задача бомбардира состояла в том, чтобы «запрограммировать» этот компьютер с помощью необходимой информации. При бомбометании прицел мог управлять самолетом и сам определять нужную точку сброса бомб.

С более широкой точки зрения, создание прицела явилось технической основой американской доктрины точных стратегических бомбардировок — уничтожение вражеской индустриальной базы, и таким образом это был способ весть войну с больших высот, вне досягаемости зенитной артиллерии. В то время, когда США вступили в войну в 1941, ее авиационная стратегия основывалась на предположении что самый эффективный способ нанести поражение противнику состоит в уничтожении его способности вести боевые действия. Летая днем на большой высоте, как полагали стратеги, группы бомбардировщиков способны защитить себя сами на пути к цели и уничтожить вражескую промышленную инфраструктуру с большой точностью. Доктрина была очень передовой и дерзкой, но подобно любому плану, разработанному в мирное время, обнаружила множество недостатков в ходе жестокого испытания войной.

Будучи секретным оружем, прицел Нордена и атомная бомба разительно отличались. Устройство Нордена начало войну США против стран оси; атомная бомба закончила ее. В то время как устройство Нордена был на слуху, лишь немногие знали о существовании бомбы до ее применения. Прицел, по общему мнению, позволял поражать стратегические цели подобно снайперу, до тех пор, пока атомная бомба не начала уничтожать целые города одним взрывом. Два секретных оружия впервые пересеклись 6 августа 1945 года, когда майор Томас Фериби, 24–х летний бомбардир, имевший за плечами 63 боевые миссии, использовал прицел Нордена для сброса атомной бомбы с самолета «Энола Гей», B–29, летевшего на высоте 31000 футов над Хиросимой.

Бомбардиры любили хвастаться что с этим прицелом они могут попасть бомбой в огуречную банку с высоты 20000 футов. Когда спрашивали, так ли это, у самого Карла Нордена, он часто отвечал, «В какую именно банку нужно попасть?».

Норден, родившийся в 1880 году в Семаранге, Ява, в голандской семье, слишком хорошо понимал суть вопроса для того, чтобы дать прямой ответ. Несмотря на артистические способности, Норден изучал механику в Государственном Политехническом Институте в Цюрихе. В 1904 году богатый дядя помог ему эмигрировать в США. Там, спустя семь лет, блестящий изобретатель Элмер Сперри прринял его на работу, связанную с разработкой корабельных гиростабилизаторов. Их взаимоотношения вскоре испортились — Сперри презирал страсть Нордена к «огромным, черным сигарам», а Норден был возмущен тем, что его бывший работодатель передал патенты, относящиеся к гиростабилизаторам, своей „Sperry Gyroscope Company“. Это было началом десятилетий неприятной для обоих вражды. В 1913 году Норден ушел из компании, но, несмотря на это, они, два гениальных механика своего времени, совместно работали над различными проектами в течение первой мировой войны.

МакФарланд рисует очень яркую картину голландского изобретателя. «Норден был человек огромной силы воли, увлекающийся, легко возбудимый и изменчивый, с ужасным характером,» пишет он. «ВМФ называло его ‘Человек–динамит’. Он откровенно проявлял презрение к чужой точке зрения, что делало его необщительным и скрытным. Одной из главных причин его любви к одиночеству было существование жестких стандартов, котторых он придерживался при общении с людьми. Он любил всегда начинать дело с чистого листа бумаги а не выяснять не сделал ли кто–то это уже. Он имел небольшую библиотеку, полагался на свою логарифмическую линейку, справочник с таблицами, и на несколько основных первоисточников».

Норден, сделавший три попытки получит гражданство США перед тем как стал гражданином, начал работу над прицелом в 1920 году для Бюро Артиллерии ВМФ США. В своих поисках надежного способа поражения вражеских судов, флот изучал бомбардировки с горизонтального полета, с пикирования, с малых высот, и атаку с помощью авиационных торпед. Изначально Норден занимался улучшением наиболее совершенного на тот момент бомбового прицела, разработанного в годы первой мировой войны Гарри Вимперисом из Британского Королевского Флота. Это было несовершенное устройство — несколько больше, чем доска с уровнемером (горизонтом) и два регулируемых винтовочных прицела — соответственно бомбы редко попадали ближе сотни футов от их цели. Основная причина неточности состояла в случайных значениях по крену и тангажу самолета в процессе прицеливания и сброса бомб.

Норден добавил гиростабилизацию, оптику для лучшего прицеливания, а также индикаторы направления полета для пилота. Когда результаты оказались неудовлетворительными, он уединился с кульманом и приступил к разработке полностью оригинального прицела; все работы велись за его счет. В помощь ему флот выделил помощника, имевшего хорошую репутацию: Теодор Баас, инженер и армейский полковник в отставке, руководивший производством противогазов во время первой мировой.

Их встреча в 1923 году была счастливой удачей, единением разума и силы духа. Вскоре Баас стал фактически катализатором гения Нордена. Он также обладал критически важными чертами, которых так недоставало: обаяние, дипломатичность и способности к коммерции. Вскоре они стали близкими друзьями.

Разработка прицела по прежнему шла мучительно медленно. В 1925 году были проведены испытания нового прицела на флотском полигоне Дейлгрен, Вирджиния, результаты которого оказались разочаровывающими; кроме того, бомбардиры жаловались, что работа с прицелом требует использования обеих рук, ног а также зубов. Норден произвел доработки, но проблемы это не решило. Тем не менее флот заключил контракт на производство прицелов, получивших обозначение «Марк XI». Норден и Баас сопротивлялись, но в 1928 все таки решили основать компанию „Carl L. Norden, Incorporated“ для выполнения флотского контракта.

Согласно устным договоренностям и в ходе подписания контрактов, которые не были юридически безупречными (в основном потому, что были обойдены конкуреты, особенно в том, что касалось закупок) фирма Нордена становилась флотским разработчиком, лабораторией и производителем бомбовых прицелов. Были использованы поистине макиавеливские схемы для того, чтобы организовать взаимодействие между Норденом, „Sperry Gyroscope Company“, и Армейским Воздушным Корпусом: владельцем всех будущих патентов становился флот, а незаконное сотрудничество флота и Нордена было строго засекречено.

Армия в 20–х годах также искала подходящий бомбовый прицел. Несмотря на отсутствие удачных моделей, Элмер Сперри младший добился большого прогресса в стабилизации носителя с помощью автопилота, который он к тому времени создал. Используя близкие отношения с Воздушным Корпусом, подобным отношениям между флотом и Норденом, Сперри добился того, что Корпус использовал его прицел, значительно менее совершенный по сравнению с устройством Нордена. В 1932 году армия и флот провели окончательное сравнение и выбрали единый прицел (флотский „Norden Mark XV“) и единый многообещающий автопилот (армейский „Sperry A–1“). Более десяти лет внутриведомственных пререканий прошло перед тем, как армия и флот смогли найти единое решение. Кроме того, армию раздражала сложная схема получения прицелов от флота .

После заключения контракта с флотом, Норден ищет спокойствия в доме своей матери в Цюрихе, где посвящает себя разработке „Mark XV“. Вернулся он в 1930 для демонстации прототипа, который лейтенант Фредерик Энтвистл, ведущий темы разработок бомбовых прицелов для флота, оценил как революционный. Самое значительное улучшение было в новой конструкции синхронизатора. Один простой регулятор для прицеливания одновременно устанавливал скорость самолета относительно земли и удерживал цель под горизонтальной прицельной меткой. Чудо изобретательности Нордена также учитывало реальную скорость самолета, скорость ветра, направление ветра и величину сноса. Прицел автоматически осуществлял сброс бомб в нужный момент, исключая таким образом ошибку, вносимую человеком. (Германия в течение второй мировой войны также разработала синхронный прицел, но ей не хватило самолетов и опыта практического использования, чтобы сделать его достаточно эффективным. В Японии разработка находилась в начальной стадии).

В ходе испытаний опытные флотские бомбардиры определили, что в состоянии настроить прицел за шесть секунд по сравнению с 50 секундами при использовании предыдущей модели. В ходе тестов были сброшены 80 бомб, половина из них упала в 75 футах от цели. Серийные экземпляры обеспечивали значительно большую точность. Этот сложный 50–футовый набор гироскопов, моторов, шестерен, зеркал, и рычагов был несравненно более совершенным прибором по сравнению с лучшими оптическими прицелами, существовавшими в то время. Все патенты на него принадлежали флоту и были строго засекречены до 1948 года.

Этот был был тот самый прицел, который флот называл „Mark XV“, а армия именовала «прицел M–серии». Содержащий около 2000 прецезионных деталей, он был невероятно сложным механизмом, непрерывно улучшаемым в течение второй мировой. До окончания войны фирмой Нордена и другими подрядчиками было выпущено приблизительно 90000 прицелов на сумму в 1.1 миллиардов долларов.

Наладив серийное призводство прицелов, армейский Воздушный Корпус получил удобный момент для оглашения своей доктрины точных дневных бомбардировок. Реальность оказалась далека от теории. Бригадный генерал «Хэп» Арнольд (позднее командир ВВС армии) наглядно изображал прогресс одного из бомбардировочных подразделений в 1935 году: «С высоты 15000 футов, мы начали первый день попаданиями в 520 футах от цели, сократили расстояние до 480 футов через семь дней, еще сократили до 300 футов через 27 дней, и стали стабильно попадать в 164 футах от цели размерами не более сарая через 41 день. Если авиаторы несколько самоуверенно говорят о своей меткости, то это можно объяснить лишь опытом использования нового прицела».

МакФарланд отмечал, что абсолютная точность недостижима, а достигнутая в ходе тренировок явно недостаточна. 2000–фунтовая бомба — самая большая из имевшихся на вооружении армии перед войной — оставляла кратер диаметром 50 футов и имела радиус поражения 125 футов. На протяжении 1930–х годов достижение больших скоростей и высот было необходимым для уклонения от огня наземной ПВО, но одновременно это уменьшало и точность бомбометания. Тогда стратеги нашли решение в использовании большого количества меньших бомб, что повышало вероятность поражения целей. Оптимальными были выбраны 500–фунтовая бомба и 40–самолетное построение.

Идея точных ударов с предельной высоты постепенно переростала в уверенность. По прежнему, в преддверии Второй Мировой, всегда оптимистичный Барт утверждал, «Мы не беспокоимся о четырнадцатиметровом квадрате … как о ‘очень сложной’ цели для поражения с высоты 30000 футов, при использовании армейского прицела M–4, используемого вместе стабилизатором (Stabilized Bombing Approach Equipment — SBAE)». (Норден разработал свой стабилизатор SBAE в 30–х годах. В 1941 году, кампания Minneapolis–Honeywell включила нектороые компоненты SBAE в свой электронный автопиолот C–1, ставший основным для авиации времен второй мировой войны).

Закупки для армии стали большой головной болью, так как флот, потративший десять лет на разработку прицела, не считал нужным делиться своими наработками. Когда армейский представитель впервые обратился к Нордену за помощью сразу после первой мировой, он получил ответ: «Невозможно прислуживать двум господам одновременно — я работаю для флота». Норден считал флотских офицеров аристократами и джентельменами, а армейских офицеров плебеями. Через несколько лет командир Авиационного корпуса Фолоис провел секретные переговоры о заключении контракта с Бартом, однако тот упорствовал, утверждая, что он морально обязан поставлять все прицелы флоту. Решением было производить прицелы для флота с тем, что бы он снабжал ими ВВС.

Перестройка „Carl L. Norden, Incorporated“ из исследовательской лаборатории в производственное предприятие было серьезным делом. Перед началом войны квалифицированные работники — большинство из них были немецкими или итальянскими иммигрантами — собирали прицел почти полностью вручную из делалей, размер которых был не более таковых для швейцарских часов. Сотни шестеренок должны были быть подогнаны и установлены на каждый прицел. Норден лично проверял каждую деталь. В период между 1932 и 1938 годами, компания производила только по 121 прицелу в год, что было значительно меньше необходимого количества.

В течение первого года после Перл–Харбора Норден произвел только 6900 прицелов, три четверти которых были отправлены флоту. Расширение производства на шесть заводов проиходило в безумном темпе и сопровождалось большими проблемами. Когда флот отказался передать союзникам прицел Нордена, армия была вынуждена передавать по ленд–лизу бомбардировщики, оборудованные устаревшими моделями прицелов. Взбешенная флотской бюрократией армия добилась разрешения от военного департамента на заключение контракта с „Victor Adding Machine“ на производство норденских прицелов и со Сперри на разработку собственной конструкции.

В конце концов справедливость восторжествовала. Флот признал, что реальной необходимости в прицелах нет, так как в основном использовалось бомбометание с пикирования. Армейская стратегия также была изменена на следующую: теперь каждая группа бомбардировщиков одновременно сбрасывала бомбы по сигналу лидера, и в результате не требовалось оснащать прицелом каждый самолет.

После инвестирования более 100 миллионов долларов в производство прицелов конструкции Сперри, ВВС пришли к выводу, что прицелы Нордена серии „M“ имеют лучшие характеристики точности, надежности и удобству в использовании. В ноябре 1943 контракт со Сперри был разорван. Когда через несколько месяцев производство этих комбинированных прицелов–автопилотов завершилось их было произведено 5563, большинство из которых было установленно на бомбардировщиках B–24 „Liberator“.

Годы войны пошли на пользу для „Carl L. Norden, Incorporated“. Компания и ее субподрядчики произвели 72000 прицелов M–9 по 8800 долларов за штуку. Руководство компании питалось в привилегированном „Pickle Barrel Conference Club“ (Клуб Огуречной Банки) созданном Бартом на втором этаже офиса на Махеттене на улице Лафайет 80. Напкинс украсил помещение причудливым изображением улыбающихся бомб, попадающих в банку для огурцов и подписью на латыни, в вольном переводе означающей «Пусть лучшая банка для огурцов сделаная в будущем будет разрушена творением Нордена».

За исключением ланча с 30 или около того человек из высшего звена руководства компании, затворник–Норден редко покидал свой кабинет, святилище своей чертежной доски. В протвоположность ему Барт был большим жизнелюбом и вообще человеком компанейским. Когда официант приносил десерт, он часто декламировал: «My, that's a good throwing pie!» Когда фирма выиграла свой третий „Army–Navy E“ приз за качество, Барт арендовал Мэдисон Сквер Гарден (престижный театр. прим. пер.) и пригласил цирк «Ринглин Бразерс» для работников, их семей, и клиентов компании.

Пока руководство компании обедало, их прицелы отправлялись на войну под хорошо разработанной кампанией сектерности. Статус секретности, впрочем, был сниижен с ‘секретного’ на ‘конфиденциальный’ в 1935 и с ‘конфиденциального’ на ‘ограниченный доступ’ в 1942 для облегчения производства и использования. В соответствии с с представлением ВВС от 1943 года, «возможность захвата странами Оси бомбовых прицелов не должна быть причиной тревоги, так как потребуется не менее двух лет для того, что–бы ученые и инженеры этих стран скопировали их». Тем не менее, экипажи давали присягу беречь свое оборудование от противника — при необходимости жертвуя своими жизнями, и имели приказ использовать личные револьверы 45 калибра для того, чтобы уничтожить прицелы в случае, если самолет окажется на вражеской территории.

ВВС привлекли писателя Джона Стейнбека для создания призывного рекламного фильма, „Bombs Away“, в котором он отметил, «Бомбовый прицел стал символом надежности. Он никогда не отвлечется на минутку. На земле он остается в безопасности под постоянной охраной. Прицел лишается охраны только во время боевого вылета, но там он находится под заботой бомбардира. Он ответственен не только за его безопасность но и за его тайны. В случае, если самолет собьют, бомбардир должен уничтожить прицел». Голливуд делал этот фильм в 1943 году как часть эпопеи «Бомбардир», возвеличивавшего смертельную точность прицела и бесстрашие бомбардиров, которые, сгорбишись на прицелом, подобно ювелиру над алмазом, выполняют свою работу, и создатели фильма при этом старались как можне меньше сообщить фактической информации о прицеле из соображений секретности.

Было ли это действительно сохранением секретности или только красивым пропагандистским ходом? «Конечно было много пропаганды, вроде сравнения с огуречной банкой», говорит Кэролл Воткинс, обстлуживавший прицелы для Седьмой Воздушной Армии в время войны, и поддерживающий в исправности музейные экземпляры сегодня. «Никакой прицел этого не мог. Вы даже не сможете увидеть эту банку с высоты 20000 футов».

Тем не менее Воткинс имел много причин для восхищения прицелом. «Я был очарован им. Он был подобен микроскопу. Он был выполнен как дорогие часы. Я был поражен исключительным качеством и точностью исполнения».

Выдающийся, настолько, насколько вообще мог быть инструмент, работавший в условиях реального боевого применения. На протяжении последних месяцев 1942 года только пять процентов бомб, сброшенных Восьмой Воздушной Армии, попадало менее чем в 1000 футов от точки приценливания. В реальной боевой обстановке, сильная германская ПВО заставляла летать выше и большими, но и более компактными группами. Дымовые завесы, промышленные дымы, облака скрывали цели и затрудняли прицеливание. В разгар битвы экипажи неизбежно совершали ошибки. Каждый зенитный разрыв добавлял погрешность.

Скорчившиеся в своем стеклянном отсеке, штурманы имели худшее место в самолете. Дыша чистым кислородом при температуре –40 градусов, слушая грохот тысяч лошадиных сил, создаваемых сотнями цилиндров, они должны были настраивать свои прицелы — в шелковых перчатках, чтобы пальцы не примерзли к холодным металлическим частям — каждый раз, когда их самолеты пролетали сквозь завесу зенитного огня или когда приходилось отбиваться от вражеских истребителей. На их плечах лежала ответственность за успех всей миссии.

Ллойд Джонсон, сегодня он бизнессмен в Энн Арбор, штат Мичиган, был участником восьми боевых вылетов в составе восьмой воздушной армии на B–17 на протяжении 1945 года. В отличие от многих штурманов, Джонсон никогда не хотел стать пилотом; он выбрал свою профессию после просмотря фильма «Бомардир». Он говорит: «Я хотел победить в войне один, в качестве главного штурмана в восьмой армии». «Я перечислил профессии в списке предпочтений при приеме в армию таким образом: бомбардир, штурман, воздушный стрелок, техник, пилот».

Как бомбардир, Джонсон оценивал прицел как исключительный прибор. «Я оцениваю его так высоко,» говорит он, «потому что при правильном обращении и использовании верных исходных данных он обеспечивал феноменальную точность». Для ускорения процедуры настройки Джонсон начал учить настроечные таблицы, в том числе во время еды в столовой, чем заработал прозвище «Профессор». Из–за того, что прицел, по сути, управлял самолетом при подлете к цели, важно было настроить прицел заранее. «Если вы производили коррекции в последний момент, что приводило к выполению самолетом эволюций, как по курсу, так и по крену, это могло привести к значительным промахам,» говорит Джонсон.

Чарльз Хадсон, штурман, выполнивший 37 боевых заданий в составе восьмой воздушной армии, был еще одним исключительным пользователем прицела Нордена. «Я использовал его все время,» говорит он. «На нашей базе в Англии я имел разобранный экземпляр прицела, так что я получил возможность изучить и выяснить назначение каждой детали».

«Я доверял этому прицелу,» продолжает Чарльз. «Это был прекрасный прибор. Что всегда меня восторгало, так это вид падающих визульно под углом около 45 градусов бомб [из–за бокового ветра]». Но это было предусмотрено и соответствовало данным, введенным в прицел.

«Я должен был установить все данные заранее. После прохождения точки отсчета, я начинал небольшой противозенитный маневр в виде буквы ‘S’ : 10 секунд влево, 20 секунд вправо, приблизительно по пять градусов. Часто я опускал глаза в то время когда стрелки вели огонь из своих пулеметов. Было очень трудно работать с прицелом в то время, когда вокруг ослепляющие вспышки и тряска. Но, как я часто говорил своим коллегам, очень важно следить за целью на протяжении последних 40 секунд».

Благодаря таким исключительным личностям как Хадсон, точность увеличивалась вместе с ростом опыта. Впрочем, номинальная точность бомбометания достигалась нечасто. Вместо групп такого рода снайперов, ВВС собирали армады — до 2000 B–17 и B–24 в ходе одного вылета, которые буквально заслоняли солнце над Германией, и которые засыпали цели 500–фунтовыми бомбами как ковром. За исключением последних месяцев бомбежек — апреля 1945 года — более половины бомб падало более, чем в 1000 футов от свих целей. Судя по всему лишь менее трети падало внутри круга в 1000 футов. В ходе войны против Японии дневные точные бомбардировки показали лишь немного лучшие результаты, что требовало расширить территорию удара, и это в результате изменило ход войны.

Прицел Нордена никогда и никем, кто им пользовался, не оценивася плохо. Недостатки были в самой доктрине точных стратегических бомбардировок. Сегодня, спустя более чем 50 лет после окончания войны, идут бурные дискуссии о целесообразности и значимости стратегических бомбардировок; но следует ясно представлять то, что в то время ВВС не могли гарантировать высокую точность, что бомбардировщики не всегда могли себя защитить, и что надежды на быстрое поражение противника с их помощью не оправдались. Несмотря на то, что доктрина была в целом далеко не идеальна, экипажи смело выполняли свою работу, а бомбардиры, склонившись над своим секретным оружием целились в баночное горлышко •



Если авиация является Вашим призванием, то одно из главных условий - хорошее зрение. Записавшись на консультацию окулиста, Вы сможете определить текущую остроту зрения, а также предотвратить возможное развитие близорукости. Не оставляйте Ваши мечты позади!

Ваше мнение!